Статьи

Статья о фельдшере скорой помощи

Содержание:

Фельдшер (скорая помощь)

Сфера деятельности

Естественные науки, медицина

Вид деятельности

Решать конкретные, практические задачи, делать что-то своими руками

Краткое описание

Фельдшер – специалист со средним медицинским образованием. Фельдшер работает в здравпунктах, на железной дороге, при аэропортах и воинских частях, акушерских пунктах, в бригаде скорой помощи.

Фельдшер в составе бригады скорой помощи оказывает первую, срочную и неотложную медицинскую помощь пациентам, проводит диагностику, ставит предварительный диагноз и транспортирует пациентов в медицинские учреждения.
В зависимости от того, присутствует ли в составе бригады врач, обязанности фельдшера могут несколько различаться. Если врач в бригаде есть, то фельдшер выполняет роль ассистента, и работает в соответствии с распоряжениями врача. Если врача в бригаде нет, то фельдшер берет на себя обязанности врача.

Фельдшера, без преувеличения, можно назвать специалистом-универсалом. Ведь для грамотного оказания медицинской помощи и постановки предварительного диагноза фельдшер должен обладать широким кругом знаний из самых разных областей медицины.

Где учиться

Направления обучения:
Клиническая медицина (31.00.00)

Колледжи, техникумы, училища:

    • Медицинский колледж Управления делами Президента РФ (МК)
    • Медицинский колледж МИИТ (МК МИИТ)
    • Медицинский колледж им. Клары Цеткин (МК им. К. Цеткин)
    • Медицинский колледж № 1 (МК № 1)
    • Медицинский колледж № 2 (МК № 2)
    • Медицинский колледж № 3 (МК № 3)
    • Медицинский колледж № 4 (МК № 4)
    • Медицинский колледж № 5 (МК № 5)
    • Медицинский колледж № 7 (МК № 7)
    • Медицинский колледж №8 (МК № 8)
    • Медицинское училище № 17 (МУ № 17)

Обратите внимание, что для поступления на перечисленные специальности необходимо сдавать дополнительные испытания творческой или профессиональной направленности. Рекомендуем проконсультроваться с приемной комиссией учебного заведения.

Фельдшер «скорой»: «Должны ехать, даже если у человека пятка чешется»

​Могла ли «скорая» отказать в помощи актёру Марьянову, за сколько минут обязаны приезжать врачи экстренной службы и почему бригады не успевают спасать пациентов?

15 октября из жизни ушёл Дмитрий Марьянов. После его смерти в СМИ появилась информация, что известный актёр мог умереть из-за отказа скорой помощи приезжать к нему. Возможна ли такая ситуация и какие нормативы должны соблюдать бригады, АиФ.ru узнал у фельдшера, председателя профсоюза скорой помощи «Фельдшер.ру» Дмитрия Белякова.

Ирина Чухно, АиФ.ru: Может ли бригада скорой помощи отказаться от выезда к пациенту?

Дмитрий Беляков: Если вызов поступил, то скорая помощь не может его проигнорировать. Диспетчер обязан послать к больному машину, даже если у того просто чешется пятка. К тому же московское руководство требует, чтобы врачи и фельдшера обслуживали максимальное количество пациентов, поскольку от этого зависит финансирование «скорой». Поэтому мы лечим всех, будь то 90-летняя или 120-летняя бабушка. А вот за провинцию сказать не могу, там всякое случается.

Другое дело, что бригад может не хватать. И тогда бывают небольшие простои. На сегодняшний день в нашей стране непростая ситуация. Работники скорой помощи способны справляться со всеми поступающими к ним вызовами, но только при двух условиях: если звонки начнут жёстко фильтроваться ещё на уровне их приёма, и если народ наконец-то поймёт, что тревожить «скорую» нужно только в экстренных случаях. Сейчас же около 90% обращений, которые мы обслуживаем, ни о чём. Так и в ситуации с актёром Марьяновым: из-за огромного количества бессмысленных обращений к нему могли просто не успеть приехать. Сколько машин, сколько бригад ни давай, мы не прибудем вовремя на экстренный вызов по одной простой причине: нас вызывают на всё подряд.

— Какие вызовы рассматриваются в первую очередь?

— По закону все вызовы, поступающие диспетчеру скорой помощи, делятся на две категории: срочные и неотложные. К первой относятся автокатастрофы, боли в грудине, потери сознания, в том числе обмороки, травмы, связанные с поездами, и отравления во время пожаров. Это случаи, когда «скорая» должна лететь на всех парах, иначе человек погибнет. Всё остальное — неотложные вызовы. По сути дела, те, которым скорая помощь вовсе не нужна, а требуется визит в поликлинику, к участковому врачу или даже самостоятельный приём лекарств. Но теперь на всё вызывают «скорую».

Сейчас людям сказали: «Вы бояре, вы платите налоги, поэтому гоняйте вдоволь своих холопов». Поэтому граждане перестали оценивать своё здоровье сами и вызывают врачей, даже если их просто поцарапала кошка. Они говорят: «Я же не врач, не могу решать сам, а вдруг умираю». На такие заявления обычно отвечаю так: «Тогда почему вы мужу борщи готовите? Вы же не повар? Вдруг вы так его накормите, что потом „скорая“ потребуется?»

Люди относятся к нам как к сфере услуг, считают, что хотя бы раз в неделю могут себе позволить нами воспользоваться. Хотя сами продолжают пить, курить и вести неправильный образ жизни.

— За какое время машина скорой помощи должна приехать к пациенту?

— Бригада обязана приехать на вызов в течение 20 минут с момента его получения. На все аварии и экстренные случаи «скорая» прибывает гораздо быстрее, но опять же при условии, что есть свободные бригады.

У нас в сутки бывает по 14 вызовов по всякой ерунде. Вот так мотаешься по району, устаёшь, а потом на пятнадцатый, уже реально экстренный, приезжаешь как выжатый лимон, с чугунной головой и давлением 180. И вот в таком состоянии начинаешь помогать человеку. А так как большинство медиков работают не на одну, а на полторы ставки, да ещё на двух работах, то качество услуг хочешь не хочешь, а может страдать.

— В каком составе работают подстанции? Все ли бригады укомплектованы?

— Нет, конечно, и неукомплектованность встречается не только в Москве, а вообще везде. Но поскольку общий темп задаёт столица, то скажу про неё. Ежедневно на работу там выходит от 30 до 60% бригад в неполном составе, то есть по одному человеку. И экстренная помощь от этого очень страдает. Какой бы умный и работящий ни был врач или фельдшер, у него просто не хватит рук, чтобы самостоятельно реанимировать человека. Поскольку даже при клинической смерти действовать должна команда: один человек качает, а другой набирает лекарство.

И в прошлом году вроде был случай, когда на стадионе человеку плохо стало. На помощь ему приехал всего один фельдшер. Он вызвал дополнительную бригаду, но было уже слишком поздно, больной умер от инфаркта. А обвинили в этом диспетчера, потому что нужно же кого-то было сделать крайним.

Вообще, по прежним стандартам на 10 тысяч населения должна приходиться одна машина скорой помощи. Сейчас же хоть бы что-то было. В целях оптимизации сократили кардиологические, неврологические бригады.

— Может ли больница отказать в приёме человеку, которого доставили не на машине скорой помощи, а на личном автомобиле?

— В больнице обязаны принять человека, который обратился туда самостоятельно. Если он пришёл и сказал, что плохо себя чувствует, его должны осмотреть. Мне рассказывали, что в Москве из приёмного отделения могут послать вызывать «скорую», но это незаконно. В такой ситуации нужно настаивать на своём. Но всё опять же зависит от случая: если человек просто сломал руку, то лучше сразу идти в травмпункт.

— Какую «скорую» лучше вызывать: частную или государственную?

— У частной скорой помощи машин тоже не слишком много. Но там, если идёт вал обращений, могут честно сказать, что ждать придётся долго. Я не вправе давать здесь совет.

Фельдшер скорой помощи

12 марта 2015 в 19:00

Начало карьеры

Я учусь в медицинском вузе и уже на старших курсах имел право работать в качестве среднего медицинского персонала. Многие одногруппники сразу шли набираться опыта для будущей профессии, а я клюнул на удобный график работы и высокую зарплату на скорой помощи, куда как раз набирали людей в нашем вузе.

График работы на скорой — сутки через трое. Каждый день начинался с того, что я и мои коллеги приходили на станцию, сменяли предыдущую бригаду, принимали автомобиль и выдвигались по вызовам. Обычно к моменту нашего прихода у диспетчера накапливалось два-три вызова, поэтому действовать надо было оперативно, без дела мы никогда не сидели. Принимаешь вызов, утверждаешь его, едешь по адресу — и так целые сутки. На месте оказываешь помощь пациенту, а если необходимо — госпитализируешь. Количество вызовов всегда зашкаливает, и бригада фильтрует самые неотложные. Разумеется, это получается не всегда. Пациенты имеют свойство кое-что скрывать или преувеличивать, а зачастую и вовсе врать. Поэтому на месте вызова часто оказывается скучающая старушка или подросток, сломавший руку по пьяни. Люди не понимают, что, вызывая скорую без необходимости, они могут лишить помощи того человека, которому она в гораздо большей степени необходима. На станцию в течение рабочего дня практически никогда не возвращаются: дел невпроворот.

Зарплата на скорой относительно высокая. Я, выполняя работу среднего медперсонала, получал почти как среднестатистические врачи-терапевты. Начисляются надбавки за «специфику труда», «особый характер труда», работу в ночное время. Работа в праздничные дни оплачивается в двойном размере.

Специфика бригад

Мне довелось поработать в двух бригадах: одна линейная, другая интенсивной терапии. Ещё бывают кардиология, педиатрия, реанимация и так далее.
Типичные для линейной бригады вызовы (на их долю приходится процентов 70 от общего числа) — это роды, давление, температура, «болит живот», «укусила собака». На них выезжают фельдшер, водитель и медбрат (я). Наш фельдшер был молодым парнем со средним медицинским образованием. В скорую он пошёл не из альтруизма, а от желания получать более высокую зарплату, чем ему платили бы в лаборатории или кабинете. Работники линейной бригады практически не сталкиваются со смертельными, крайне неординарными или требующими высокой самоотдачи случаями, поэтому особой жертвенности не было. Подавляющее количество пациентов — пожилые люди, молодые ребята с переломами и роженицы.

Вторая бригада, в которой я, правда, проработал не очень долго, — это интенсивная терапия. Попал туда чудом: бывший фельдшер уволился, а брать больше было некого. Пришлось переводить меня, несмотря на относительно малый опыт. Всё сразу стало гораздо серьёзнее. Мы выезжали по таким вызовам, как пожары, ДТП, сильное кровотечение, различные нападения. Их гораздо меньше, чем у линейной бригады, — 15-20 в день, — но работа тяжелее в несколько раз. Со мной ездил молодой водитель и мужчина-врач средних лет — очень суровый, скрытный, но крайне преданный своему делу, не лишённый к тому же чувства юмора. Часто сталкиваясь с трагедиями и смертью, он приучил себя не принимать их слишком близко к сердцу, сохраняя тем не менее чувство сострадания и человечность. Можно ли говорить в отношении такого человека о жертвенности? Думаю, да. Променять белый халат и работу в чистом кабинете на грязную робу, стрессы, ужасные условия труда, постоянный контакт с убитыми и находящимися на грани смерти ради того, чтобы спасти чью-то жизнь, — это, наверное, и есть альтруизм. Такие врачи на вес золота.

Интересная деталь:
чем дешевле автомобиль, тем более вежливы к скорой водители

Езда по городу

С передвижениями по городу всё неоднозначно. Иногда водители очень приятно удивляли: заслышав сигнал скорой, машины раздвигались к поребрикам, освобождая нам путь. Но чаще даже не предпринимали попытки пропустить нас, особенно в часы пик. Пробки на дорогах и невежество водителей — одна из главных проблем для сотрудников скорой помощи в Петербурге. Иногда доходило до абсурда: мне или моему коллеге нужно было вылезать на проезжую часть и просить автомобилистов пропустить нас. И ладно ещё, если мы едем по вызову типа «сломал ногу», а если же мы спешим к месту ДТП? Сломанная нога потерпит, а вот человек, попавший в серьёзную аварию, может и не дождаться. Некоторые извиняются, говорят, что не услышали сирену. Некоторые начинают возмущаться, вроде «да куда ж я подвинусь, и так впритык стоим!», кто-то с недовольным лицом молча крутит руль. Но в итоге проезд дают все.

Интересная деталь: чем дешевле автомобиль, тем более вежливы к скорой водители. Обращаться практически всегда приходилось к владельцам дорогих машин.

Ложные вызовы и неадекватные больные

Ложных вызовов приблизительно треть от общего числа: скучающие старушки, алкоголики, истерики, симулянты. Примеров множество. Звонок: пациентка, 67 лет, испытывает боль в груди, чувство страха, головокружение. Первая мысль у диспетчера: инфаркт. Говорим пациентке принять нитроглицерин и сразу же выдвигаемся по адресу. На месте нас ждёт одинокая старушка, страдающая от нехватки общения. Никакой боли и инфаркта у неё, разумеется, нет. Только незначительно повышенное давление.

Бабушки — это наша чума. По моим наблюдениям, многим пожилым женщинам скучно, при этом в поликлиники ходить лень, поэтому они штурмуют звонками скорую помощь, а те их кормят таблетками, успокаивают, меряют давление и просто развлекают. Отказать в вызове мы не имеем права, и они этим сознательно пользуются. Вступать с бабушками в спор и пытаться их вразумить бесполезно. Большинство из них постоянные клиенты, которых мы навещаем по несколько раз в месяц. Они часто пытаются всучить варенье с мёдом, напоить чаем или накормить обедом. Иногда, если есть перерыв в вызовах, мы соглашаемся.

Бывает, что звонят симулянты. Вызов: молодая женщина, приступ, закатываются глаза и текут слюни. По адресу нас ожидают молодой человек и развалившаяся на кресле, с раскинутыми в разные стороны руками, девушка. С первой же секунды определяем, что никакого приступа у девушки нет — она, скорее всего, решила нагнать страху на своего бойфренда. Даём понюхать нашатырь и едем дальше.

В моём районе был пациент, которого знала вся станция и ближайшие поликлиники, — неврастеник. Вечный больной, постоянно сам себе придумывающий новые диагнозы. Приходилось стабильно раз в неделю ездить по очередным высосанным из пальца вызовам. То живот болит, то сердце колет, то голова разрывается.

Крайне неадекватны люди, которые рассказывают о своих бесчисленных аллергиях на лекарства, вот только на какие именно — они не помнят. Пару раз были случаи, когда, начитавшись о страшных заболеваниях, люди находили их симптомы у себя и в панике вызывали скорую. К категории неадекватов относятся и люди из разряда «я тоже врач», которые пытаются нас поучать, раздавать «ценные советы», пропускают мимо ушей всё, что мы говорим, а на деле если и имеют отношение к медицине, то максимум в качестве санитарки в ближайшей больнице. Суровых мамаш и папаш, готовых с кулаками наброситься на врачей с криками «у ребёнка насморк, почему вы так долго ехали?», заносим туда же. Помимо них очень раздражают те, кто звонит по пустякам, вроде «температура 37,1 два дня держится».

Пьяные пациенты

Частенько вызывают пьяные: разбили друг другу носы по синьке, просят избавить от похмельного синдрома, «поставить капельницу» или просто «подкинуть до нарколожки», симулируют абстинентный синдром и галлюцинации. Очень часто алкоголики не могут самостоятельно выйти из запоя, а чтобы их госпитализировать в наркологию, нужен повод. Абстинентный синдром для этого подходит. А ещё бывает так, что алкоголикам-бомжам негде переночевать или они просто хотят посидеть лишнее время в тёплом месте, поэтому приходится симулировать.

Бывает, что в скорую звонят родственники в надежде, что мы как-то протрезвим или вытащим алкоголика из запоя. Случаются и форс-мажоры: один раз мужчина, поймавший, говоря простым языком, белку, ударил по лицу моего коллегу. Пришлось вызывать наряд и вместе с ними успокаивать буйного пациента.

Больная сестра категорически отказывается ехать в больницу и лечится какой-то целебной силой

Опасные ситуации

Нам попадается очень много диких и неадекватных пациентов. Как-то два наркомана грозились силой выбить у нас лекарства. Пришлось запугивать полицией, якобы стоящей под окнами, чтобы уйти из квартиры целыми.

Ещё один раз сердобольные граждане вызвали нас к бомжу, мирно спящему на улице у ларька. Мы его разбудили и выслушали шквал ругани в свой адрес, после чего он накинулся на нас с кулаками. Правда, нас быстро разняли.

Когда попадаем на драки — сразу вызываем наряд, это обязательная процедура, особенно если подравшиеся находятся в состоянии алкогольного опьянения. Часто пациенты просят обойтись без этого, и в очень редких случаях мы идём на уступки, особенно если речь идёт о несовершеннолетних, по глупости разбивших друг другу носы.

Самый, наверное, опасный случай из моей практики: позвонила старушка, сказала, что человека за окном покусала собака. На месте нас ожидал очень пьяный мужчина, сидящий посреди безлюдного двора, вокруг которого вились две дикие собаки. Из ноги у мужчины фонтаном била кровь — задели артерию. Псы вели себя крайне агрессивно. Мы отгоняли их кирпичами, сигналили, пытались спугнуть автомобилем. С огромнейшим трудом, пока водитель отвлекал животных, нам удалось затащить пациента в автомобиль.

Странные случаи

Однажды нас вызвала женщина с жалобами на сильные боли в брюшной полости и раздувшийся живот. Мы попали в квартиру, увешанную какими-то африканскими бусами и амулетами, странными плакатами и картинами, на полке стоял искусственный череп и хрустальный шар, обои были чёрного цвета и вокруг царил приторный запах. Встретившая нас женщина объяснила, что её больная сестра категорически отказывается ехать в больницу и лечится какой-то целебной силой. Оказалось, что наша пациентка — известный в своём районе экстрасенс. При первичном осмотре мы заподозрили осложнение аппендицита и возможный разрыв аппендикса. После недолгих уговоров и пугающих аргументов нам удалось госпитализировать её.

Смертельные исходы

В первый раз, когда пришлось столкнуться со смертью (пациентка скончалась по дороге в больницу) — было очень страшно. Когда оказываешься так близко к забвению и понимаешь, что не смог уберечь от него пациента, — опускаются руки. После этого случая неделю проходил в депрессии, ничего не ел, спал по два часа в сутки. Твердил, что виноват сам, что могли поторопиться, оперативнее сработать, могли сделать хоть что-нибудь, лишь бы не отпускать пациента. Потом стало легче, коллеги не давали унывать и падать духом. У тех, кто только приходит работать в скорую и встречается с этим лицом к лицу, всегда так. Но со временем чувства притупляются, начинаешь проще и сдержанней ко всему относиться. Такое случилось при мне всего четыре раза, но всегда было очень страшно.

Дважды был на ДТП: один раз пациент отделался ушибами и разбитым лбом, другой раз пришлось констатировать смерть. В обоих случаях вина была на стороне водителей. Это повод к тому, чтобы задуматься о соблюдении элементарных правил безопасности и следовать нормам ПДД. Застёгнутый ремень может спасти жизнь. Во втором случае (смертельном) от головы погибшего не осталось почти ничего: он наполовину вылетел в лобовое стекло (зрелище очень жуткое и мерзкое). А если бы был пристёгнут, имел бы шанс спастись.

Во многих ситуациях спасает ирония. В коллективе шутят все, от водителя до уборщицы на станции. И смеёмся тоже над всем: и над алкоголиками, и над бабками, и над раковыми заболеваниями. Без юмора нельзя, рискуешь попросту сойти с ума, поэтому работа обязывает шутить, иногда по-чёрному. Слишком впечатлительные долго не задерживаются. В этом, кстати, был мой большой недостаток как работника скорой помощи: я всё принимал близко к сердцу.

Во многих ситуациях спасает ирония. И смеёмся тоже над всем: и над алкоголиками, и над бабками, и над раковыми заболеваниями

Дополнительный заработок

Денежное вознаграждение предлагают нечасто. Кто-то не берёт никогда, а кто-то не прочь при каждом удобном случае. Лично я почти никогда не брал денег, да и суммы предлагали такие, что было не обидно. Согласился дважды: один раз пациент просто подкинул мне в карман купюру, которую я обнаружил уже в машине; второй раз я взял сам, соблазнился предложенной суммой. Но потом было очень стыдно.

Я был наслышан о случаях, когда скорую тормозят на улице просто как такси. И на нашей станции часто ходили слухи, что кое-кто частенько грешит подобным заработком. К нам на светофоре однажды подбежал молодой человек и пытался уговорить меня и водителя «подбросить его с мигалкой» до центра, обещал неплохо отблагодарить. Мы объяснили, что не можем этого сделать, поскольку у нас в машине пациент с острым аппендицитом, которого нужно срочно доставить в больницу. Он не был слишком настойчив и, два раза услышав отказ, закончил уговоры.

Скорая — это великолепная школа, которую желательно пройти любому будущему врачу. Она учит быстро принимать решения, бороться с брезгливостью, даёт неоценимый опыт поведения в нестандартных ситуациях. Это очень нескучная работа с постоянными происшествиями, сменой мест и новыми знакомствами. И отличная возможность избавиться от рутины и бумажной волокиты, которая преследует всех остальных врачей. Ну и, наконец, эта работа направлена на быстрое получение эффекта от лечения, то есть мы не доводим больных до стадии полного выздоровления, а лишь принимаем их. И в нашей работе очень важную роль играют такие факторы, как человечность и сострадание. Хирург, стоящий за операционным столом, или акушер, ежедневно принимающий беременных женщин, со временем превращают свою работу в конвейер: на первый план выходит техника и профессионализм, а всё остальное уже вторично. Мы же обязаны проникнуться и принять на себя боль каждого человека: и скучающей старушки, и алкоголика, и малыша с пневмонией, и здорового амбала с пробитой головой. Каждому нужно посочувствовать, к каждому найти подход. Самое главное, что даёт эта работа, — она учит любить людей.

Я шёл на скорую с целью получить опыт, но не намереваясь работать в ней постоянно. Свою будущую медицинскую деятельность я планирую связать с профессией, очень далёкой от подобного экстрима. Работа в последние месяцы — на интенсивной терапии — не всегда легко мне давалась, морально это непросто. Но попробовать надо было, хотя бы раз в жизни.

Я шёл на скорую с целью получить опыт, но не намереваясь работать в ней постоянно

Статья о фельдшере скорой помощи

Прошу поставить плюсик чтобы люди знали о законах. Оставляю 2 коммента для минусов.

В этом посту #comment_92047044 я оставил комментарий, и меня закидали тряпками. Если вкратце, я написал о случае когда работники скорой не захотели помочь с переноской больного и другу пришлось ночью ходить искать кто бы ему помог. Вот что на это ответили пикабушники

Пикабушники говорят что фельдшер не обязан обеспечивать переноску больного, а водитель вообще не имеет права покидать кабину кареты, а что нам говорит закон? С эти вопросом я вышел в интернет и нашел вот такой документ https://www.rosminzdrav.ru/documents/8005 «Приказ Министерства здравоохранения №100 от 26 марта 1999 г.»

2. Обязанности фельдшера

Фельдшер выездной бригады скорой медицинской помощи обязан:

2.7. Обеспечивать переноску больного на носилках, в случае необходимости принять в ней участие (в условиях работы бригады переноска больного на носилках расценивается как вид медицинской помощи в комплексе лечебных мероприятий).

2. Обязанности водителя

2.5. Обеспечивает, вместе с фельдшером (фельдшерами), переноску, погрузку и разгрузку больных и пострадавших при их транспортировке, оказывает помощь врачу и фельдшеру при иммобилизации конечностей пострадавших и наложении жгутов и повязок, переносит и подключает медицинскую аппаратуру. Оказывает помощь медицинскому персоналу в сопровождении психически больных.

Как видите по закону даже водитель обязан принимать участие в переноске больного..

  • Лучшие сверху
  • Первые сверху
  • Актуальные сверху

348 комментариев

У нас это где? Поподробнее пожалуйста. Я записываю.

Водитель скорой должен быть счастлив, больше он никому ничего не должен!!1

Сорян, что тут. Все зависит от региона. У нас на СМП, водителя имеют должность водитель-сан.автомобиля. В его должность и входит транспортировка пациента на каталке(носилках). Так-же есть у фельдшеров ставки санитаров(там понты, процентов 10 всего от оклада). По-этому у нас в ХМАО бригада СМП сама выносит/заносит(иногда с помощью Центро-Спаса(МЧС)). В городе на урале, когда я ёбнулся в кетоацидоз кому, они отказались все это делать. Меня на мягких носилках выносил брат, и 3 соседей в 3 ночи.

В Консультанте пишут, что была редакция 2010 года и она действующая. Пункты про переноску там присутствуют.

Вообще вот такое удалось нагуглить, которое суммирует по крайней мере три нормативных акта, уже упоминавшихся в теме. Водитель похоже не обязан принимать участие транспортировке, а вот фельдшер — да, но естественно не в одиночку.

Однако, мы решили взглянуть в саму суть конфликта и выяснить, должны ли действительно медработники осуществлять погрузку пациента на носилки и транспортировку до кареты скорой помощи.
Для начала, нужно выяснить состав бригады скорой помощи. В 2016 году вступили в силу изменения в приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 июня 2013 г. № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи». Согласно документа, теперь из состава бригад исключаются такие должности, как «санитар-водитель» и «фельдшер-водитель скорой медицинской помощи». Важно, что за водителем теперь закрепляются только обязанности по своевременному выезду и отслеживанию технического состояние автомобиля скорой помощи. В переноске больных он не участвует. Ему запрещено покидать автомобиль, так как необходимо следить за сохранностью дорогостоящего оборудования.
При этом появляется возможность включения в состав выездных бригад скорой медицинской помощи медицинских сестер. Кроме того, закрепляется количественный состав бригад, включая водителя: 3 человека для общепрофильной и 4 человека для специализированной выездных бригад скорой медицинской помощи. В Севастополе, в большинстве случаев в состав бригад входят: водитель, фельдшер и врач.

В обязанности врача, входит организация эвакуации пациента, но это вовсе не подразумевает то, что доктор должен перекладывать и нести больного на носилках. Под организационными мероприятиями подразумевается поиск лиц для транспортировки, в том числе разрешено привлекать родственников больного. Кстати, родственники больного, также должны участвовать в поиске лиц готовых оказать помощь в эвакуации.
Во многих субъектах РФ местными нормативными актами прописаны обязанности лиц, вызывающих БСМП, в том числе и содействие врачу в транспортировке больного или пострадавшего в машину с привлечением родственников, близких, соседей.
В соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 26.03.1999 № 100 «О совершенствовании организации скорой медицинской помощи населению Российской Федерации» фельдшер выездной бригады скорой медицинской помощи (БСМП) обеспечивает переноску больного на носилках, а в случае необходимости принимают в ней участие. Но тут, стоит отметить ограничение физической нагрузки на работника. Так, если нет вредности — «тяжелый физический труд», то работник (мужчина) не должен поднимать более 30 кг в одиночку. Согласно Постановления Правительства Российской Федерации от 06.02.1993 № 105 «О новых нормах предельно допустимых нагрузок для женщин при подъеме и перемещении тяжестей вручную», максимально предельно допустимая масса поднимаемого груза для женщин составляет 10 килограмм.

«Тэк-с, больной, вставайте взвешиваться. Ну вот, 90,5 кг. Куда столько жрёте? Это вас уже в 4 нести положено, ждите МЧС с подъёмником».

«Мужик ты слишком тяжёлый! Чё нет то? Я ж вижу! Ой, да не свисти, на тебе маркировки нет, а вдруг ты больше?

Есть справка, о том, что ты 60-килограммовый? Нет? Ну всё, ждём МЧС с подъёмником.

И не надо мне свои весы тащить! Они не опломбированы, мож ты там накрутил».

«Скорая занимается не тем, для чего была создана» — монолог врача

Да, пациенты часто учат нас и жить, и лечить — особенно пожилые. Отрезвляет вопрос: зачем вы тогда вызвали скорую, если сами все знаете?

28 апреля считается днем рождения Службы скорой медицинской помощи в России, хотя и неофициально. Фото: Наталья Селиверстова/РИА Новости

«Да что эта скорая, ну приехали – сделали укол и говорят – вам к врачу надо! А они – кто?», — претензий к скорой у людей даже больше, чем к врачам поликлиники. В чем причины взаимного недовольства врачей скорой и пациентов, — обсуждаем с фельдшером, еще не успевшим выгореть, но уже способным анализировать себя, людей и противоречивые ситуации.

Валентина профессию выбирала «по желанию» — хотела помогать людям. Требовательная к себе, внимательная к человеку и к окружающей обстановке, — это качество формирует работа в экстренных ситуациях. О своей работе говорит без сантиментов, но и без черного медицинского юмора.

Между теорией и практикой

— Поначалу реальность шокирует: в колледже ведь никто не объяснял, как вести себя с пьяными, с сумасшедшими стариками, с родителями-перестраховщиками… Между теорией и практикой — пропасть.

Фельдшер после колледжа – «чистый лист». Что успел увидеть за жалкий месяц практики на бригадах, с тем и пришел работать самостоятельно. Четырехлетняя учеба дает общие теоретические знания. А нужно уметь реанимировать человека с использованием наркозно-дыхательной аппаратуры, а не только уколы ставить. Но этому нужно учиться на людях, а не на манекенах. И вот такого во время учебы почти нет.

Умений требуется очень много и чисто медицинских, и психологических, человеческих. А бывалые врачи и фельдшеры закатывают глаза, когда к ним приставляют новичка: приходится его буквально водить за руку, начинать все с самого начала, время и силы на него тратить.

Врачу на скорой нужна мобильная психика, способность концентрироваться и в считанные минуты принимать решения. Важна исключительная внимательность: работа требует фиксации на огромном количестве мелких деталей. Необходимы достаточно обширные познания в медицине, их постоянное обновление, желателен широкий кругозор в целом.

Что обязаны и не обязаны сотрудники 103

Фото: Максим Богодвид/РИА Новости

Обычно смена проходит так: пришел утром, поздоровался с полусотней человек, переоделся в форму, принял смену, проверил-посчитал оснащение на бригаде, получил вызов, сел в машину, сообщил адрес водителю.

На вызове: опрос, осмотр, обследования, постановка диагноза. Если необходимо – госпитализация в стационар или рекомендация о дальнейшем лечении.

Время на вызове ограничено, если бригада неукомплектована (один фельдшер и водитель) нужно в одиночку успеть выполнить работу за двоих – и по лечению, и по написанию документации, и по общению с больным.

Оснащение и оборудование, с которым бригада идет на вызов, весит немало, одному человеку, особенно женщине, тяжело поднимать как минимум 12 кг (укладка и кардиограф). Шлагбаумы, установленные в московских дворах, сильно мешают: часто у пациентов нет ключа, и ночью, бывает, приходится идти пешком до подъезда, тащить все на себе.

Бригада обязана организовать транспортировку больного, но нести его сами сотрудники 103 не обязаны – у каждого и так сорвана спина. Напомню, что это врачи, а санитаров в бригадах практически нет. Водитель вообще не имеет права покидать машину. А родственники почему-то убеждены, что все скорая должна.

Работая, видишь, что вызывают скорую часто вовсе не те, кому действительно нужна помощь. Служба занимается не тем, для чего была создана.

Скорая должна не лечить, а спасать: при действительно острых состояниях и травмах стабилизировать состояние, чтобы довезти до стационара человека живым.

Но в реальности же экстренных вызовов не более 10%, остальное время сотрудники 103 ездят по непрофильным вызовам и ведут разъяснительную работу, «лечат словом».

Пример непрофильного вызова: бабушке не спится, она в 3 часа ночи решила померить давление и намерила 180/100 при нормальном 130/80. Выпила таблетку и вызвала скорую. К моменту приезда скорой давление 140/90. Смысл вызова? Что делать — известно, таблетка имеется и эффективна.

Или вызов, на котором приходится слышать: «нам показалось, что наш тонометр неправильно показывает».

Подобных вызовов огромное количество. Усталость накапливается, потому что смысла мало.

В чем главный стресс

Фото: Павел Лисицын/РИА Новости

Эмоциональное выгорание врачей скорой происходит примерно через два года.

Появляется потеря интереса к работе, нежелание идти на смену, копится раздражение, негатив. Цинизм и «толстокожесть» возникают как защитная реакция. Душу можно отвести только в разговорах с коллегами: ведь из-за специфики работы мало кто может в полной мере понять сотрудника скорой. Никакой другой психологической помощи для наших сотрудников нет.

Коллеги, конечно же, сочувствуют, выслушивают, поддерживают. А так — спасает только отпуск или длительный перерыв в работе. Обязательно нужно иметь хобби или иные интересы, чтобы переключаться.

Многие работники «скорой» дополнительно учатся, получают одно-два высших образования.

Главный стресс в том, что никогда не знаешь, что тебя ждет. Находишься 24 часа в постоянной готовности к чему угодно.

Работа днями и ночами без сна, но с правом отдыха в свободное от вызовов время. Зимой этого времени нет вообще: нагрузка на скорую больше из-за повышения уровня общей заболеваемости, обострения хронических болезней. Например, когда объявляют эпидемию гриппа, люди пугаются и чаще вызывают 103.

Врач, фельдшер скорой помощи постоянно находится в тисках, под давлением с трех сторон:

Это приказы начальства — кабинетных чиновников, не работавших «на линии» и просто строящих карьеру в медицине.

Это бессмысленные вызовы пациентов и порой негативное отношение к врачам.

А еще противостояние между скорой, поликлиникой и стационаром.

Врачи приемных отделений нередко относятся к врачам скорой высокомерно, пренебрежительно.

Мы ведь привозим им работу, да еще нередко с «неправильными» диагнозами. Конечно, возможности диагностики в стационаре и на этапе скорой помощи не равны. Кроме того, скорая привозит пациентов уже по профилю, к узким специалистам, которые имеют больший опыт в своей области и возмущаются, увидев спорный диагноз.

Однако мы имеем право на гипердиагностику — поставить предварительный диагноз «серьезнее», если это в интересах пациента. А больных, которым стало плохо на улице или которые живут в плохих условиях, просто нельзя оставить на месте, так как их состояние может ухудшиться от обстановки, в которой они находятся.

Врачи из больниц, относящиеся к скорой с некоторым презрением, не учитывают, что нам приходится работать не в условиях оснащенной больницы или поликлиники, а на территории пациента, используя в основном свои две руки и тонометр, часто в одиночку. Работники стационаров и поликлиник иногда просто не представляют себе того, с чем сталкивается скорая помощь.

Российский пациент XXI века

Фото: Анатолий Медведь/РИА Новости

В медицине сейчас происходит смешение «советского» и «капиталистического», причем в худшем проявлении того и этого. Общество потребления рвется и в медицину: часто, приезжая на вызов, с порога либо прямо слышу «вы должны», «вы обязаны», либо ощущаю это по манере общения. Но медицина еще не стала в полной мере сферой услуг, куда ее стремительно вытесняют.

По крайней мере, работающие сейчас сотрудники скорой изначально хотели спасать людей, а не обслуживать. А многие пациенты хотят именно обслуживания: консультацию, просто поговорить… В итоге возникает конфликт интересов пациента и скорой.

Если человек требует особой вежливости, улыбку в два часа ночи и тому подобное – это явный признак, что экстренная помощь ему не нужна.

Часто люди хотят «помочь» чужими руками, не пачкая свои, например, вызывая нас в теплую погоду к бомжам, спящим пьяными, к которым не подходят сами, сразу набирают 103, — «пусть приедут, разберутся». Служба бесплатная, вызвать можно практически по любому поводу — так почему бы не набрать 103?

Требовательность без желания взять на себя хотя бы часть ответственности, хотя бы за свое собственное здоровье, очень утомляет и раздражает врачей.

В современном мире сократился список лиц, к которым можно безнаказанно предъявить подобные претензии. Служба же скорой помощи — безотказная, поэтому перед лицом сотрудников 103 постоянно происходят семейные скандалы, им в лицо высказывают недовольство всей медициной, изливают обиды на жизнь. Думаю, это и вопрос воспитания людей, и отношения к медработникам как вечно всем обязанным существам. В условиях кризиса такое отношение обостряется.

Конечно, понятно, что люди в плохом самочувствии часто более тревожны и склонны беспокоиться – от этого и относятся к скорой так эмоционально.

Но вот что интересно: критические пациенты, которым реально нужна скорая, ждут до последнего, оттягивая вызов.

Их потом приходится везти в больницу уже с риском для жизни, который был бы меньше, позвони они в 103 на несколько часов раньше. А те, которые просто «боятся», хотят поговорить, — вызывают скорую чаще и их вызовы оказываются, по сути, ненужными, им просто нужно сходить в поликлинику к врачу.

Отдельная категория пациентов – пьяные, наркоманы, агрессивные, психически больные. Психически больные – совсем отдельная. Принудительная госпитализация психически больных существует только в случае угрозы для жизни их самих или окружающих. Однако из-за уменьшения количества коек – пресловутой оптимизации — многие пациенты, жившие годами в стационарах, отправлены домой, под присмотр психдиспансеров. Что из этого получится, пока никто не знает.

Люди полюбили жаловаться

В результате реформы и «оптимизации», сокращения количества больниц, койко-мест, расходов на лечение медицина логично становится менее доступной для многих. Людям придется к этому привыкать, но государство стремится сохранить лицо и заявляет о том, что все остается как есть, — и зря. Между заявлениями из телевизора и реальностью огромная пропасть.

Люди полюбили жаловаться, и им услужливо открывают одну за другой «жалобные книги»: сайты в интернете, горячие линии. Пациенты возмущаются чем угодно, начиная с «не так посмотрели», «не помыли руки» (кстати, мыть руки мы не обязаны, протираем их антисептиком или в перчатках работаем) до «приехала одна фельдшер и отказалась тащить на себе моего мужа, отправила искать мужчин».

В медицине для жалоб, конечно, раздолье, во многом из-за завышенных ожиданий. Человек часто не знает, что лучше: вызвать врача из поликлиники или скорую? Думаю, помогла бы разъяснительная работа с населением — когда можно вызывать скорую помощь, а когда нужно самому добраться до врача, и реальные штрафы за необоснованные вызовы.

Что касается госпитализации, то существуют определенные показания, которые могут отличаться от желаний больных, особенно в созданных государством условиях, когда койко-место с недавних пор оценивается в тысячах рублей в сутки; сокращены и сроки пребывания в стационаре. Но никто этого не объясняет людям.

Что может врач скорой, если его послали матом?

Фото: Максим Богодвид/РИА Новости

Думаю, закон о приравнивании медработников при исполнении к сотрудникам полиции мог бы улучшить ситуацию. И соблюдение приказа 388 н, где в числе прочего прописан состав бригад – не менее 2-х человек, в то время как часто фельдшеры в Москве и других регионах работают по одному! Это делается для того, чтобы общее число бригад находилось в соответствии со штатным расписанием, а укомплектованность их людьми — на втором месте.

Получается, в бригаде только один медработник и водитель, который не имеет права покидать машину. На вызов идет один фельдшер – при этом в экстренных случаях (клинической смерти, или если пациент в коме) одному бывает невозможно оказать полноценную помощь пациенту: просто не хватает рук!

А в ситуации, когда бригада (в составе одного человека) приезжает к пьяным, наркоманам, – врач скорой, увы, беззащитен. Подавать заявление в полицию за оскорбление – долгий, не всегда перспективный путь.

Понимаете, в стране, где люди привычно разговаривают матом, оскорбление — не преступление.

Прецеденты бывают, конечно, но дело не открывают за отсутствием состава преступления.

Мне несколько раз приходилось убегать от агрессивного пациента, прятаться в машине или вызывать полицию для сопровождения. Коллеги получали травмы — например, их били по лицу.

Более серьезные случаи чаще всего не выходят за пределы подстанций, замалчиваются руководством. Что же до чиновников от медицины, то они мало интересуются реальным положением дел (а если и интересуются, то ничего хорошего это не приносит). В качестве примера могу привести одну из последних инициатив – оснащение всех машин «скорой помощи» QR-кодами, которые будут направлять обратившихся на сайт станции с возможностью оставить сообщение главврачу о качестве обслуживания. Бабушки с давлением будут скорой ставить «лайки»?

Про чувства

У меня около 1000 вызовов в год и они сливаются в одного сплошного пациента. Конкретные скандалы, так же, как и рутина, плохо помнятся, зато самые трудные с профессиональной и человеческой точки зрения – помнятся хорошо: сбитый мотоциклист с тяжелыми переломами бедра и плеча, 90-летняя бабушка с непереносимыми болями из-за остро возникшей ишемии кишечника.

От каждого вызова остается фоновое впечатление — удовлетворение, спокойствие, бывает тревога (предлагали в больницу, отказался), усталость, опустошенность (иногда старики буквально высасывают энергию), отвращение (пьяный нечеловеческого облика, например).

Никого из нас не оставляют равнодушными вызовы к детям на что-то действительно серьезное (травмы, ожоги, отравления, нарушения дыхания).

Да, пациенты часто учат нас и жить, и лечить — особенно пожилые. Отрезвляет вопрос: «Зачем вы тогда вызвали скорую, если сами все знаете».

Иногда обижаются, что не получают желаемый укол, который им на самом-то деле не нужен или даже вреден. Бывает, и молодые начинают спорить «а вот я прочитал в интернете».

Что радует? Радует забота родственников о пациентах, особенно если те требуют ухода и, несмотря на это, ощущается любовь в семье.

Приятно удивляют адекватные пациенты, которые все же встречаются. А иногда все же наступает чувство удовлетворения, когда среди череды бессмысленных вызовов удалось помочь тому, кто действительно нуждался в помощи. В такие дни уходишь после смены с особым ощущением.

Пожалела ли я, что пришла работать на скорую? Нет.

Скорая помощь – школа жизни, очень реалистичная. Эта работа выковывает характеры, учит принимать решения в любых ситуациях, снимает множество иллюзий о людях, все розовые очки. Но часто и вообще лишает веры в человека, в прямом смысле убивает – физически и морально.

А вот о качествах сотрудников скорой могу с уверенностью сказать — это самое адекватное сообщество, в котором мне доводилось работать.

Они бывают циничны, порой внешне грубы, юмор у них специфический – однако, подлинной черствости нет ни у кого.